Электроленд

год 2019 - Экипаж. Курская история

Экипаж. Курская история

16 декабря 1982 года рейс 395 вылетел из Курска в Одессу с пересадкой в Киеве. До одесского аэропорта оставалось минут двадцать, как вдруг в самолете запылал электрощиток. Командир экипажа принял решение об экстренном снижении...

В этой аварии никто из людей не пострадал.

С тех пор прошло почти 38 лет. Но эти 7 минут 40 секунд, показавшиеся тогда вечностью, отчетливо запомнятся на всю жизнь. Именно столько времени понадобилось, чтобы принять решения, которые не были прописаны в инструкциях, но позже вошли в рекомендуемые действия при нестандартных ситуациях…

Это была команда профессионалов: механик Николай Бородин, штурман Михаил Мартыненко, стажер-командир Владимир Скарюкин, стюардесса Наталья Леонова и отвечавший за все командир экипажа – пилот Юрий Ермаков.

Юрий Ермаков – курянин. С 14 лет занимался в аэроклубе ДОСААФ. Летал на планерах, а в 20 лет впервые сел за штурвал самолета. При поступлении в Сасовское летное училище гражданской авиации его взяли сразу на второй курс, как и всех, кто имел часы налетов в аэроклубе. В 1966 году он окончил училище и начал работать на АН-2. «Кукурузник» использовали для перевозки пассажиров и работ в сельском хозяйстве.

В 1975 году Юрий Ермаков уже был командиром экипажа пассажирского самолета АН-24. В этом самолете 52 пассажирских места. В день аварии, после пересадки в Киеве, в салоне оставалось 22 пассажира.

– Со многими потом я переписывался, а с одним, он живет в Курске, мы до сих пор встречаемся. Среди пассажиров была бабушка с внучкой. В Киеве ребенку сделали операцию, и они возвращались домой, – рассказывает Юрий Ильич. – От возгорания электрощитка пламя распространилось по потолку, стал плавиться пластик. Кабина летчиков наполнилась дымом, мы сразу надели маски. А для пассажиров маски предусмотрены не были. В первые секунды аварии бортпроводница Наталья попросила всех срочно пристегнуть ремни и соблюдать спокойствие. В качестве масок люди использовали шарфы и полотенца, но дым сгущался, они могли задохнуться. И тогда наш бортмеханик Николай Бородин предложил приоткрыть переднюю багажную дверь, в которую будет вытягивать дым. Для этого нужно было разгерметизировать самолет. Позже эти действия были введены в рекомендации летчикам.

Самолет сажали вслепую, приборы отказали, в кабине летчиков стоял густой дым, окна залепило копотью. Вдобавок самолет снижался в сплошной облачности. «Земля» тоже помочь не могла – связь с диспетчером прервалась, как только командир экипажа Юрий Ермаков доложил о возгорании. Огонь усиливался, самолет снижался уже на предельной скорости – 20-25 метров в секунду. С потолка на сжимающего штурвал Ермакова стал капать расплавленный пластик...

– Бортмеханик Николай Бородин проявил мужество и хладнокровие, – вспоминает Юрий Ильич. – Он схватил пальто и держал его над моей головой, обжигая свои руки. Мы вышли из облаков и смогли перейти на визуальный полет. Там – деревня, тут – высоковольтные провода, а вот клеверное поле, куда мы и могли посадить самолет. Шасси решили не выпускать: если колесо попадет в яму, самолет перевернется и все погибнут. Самолет прошел на фюзеляже 330 метров и остановился. Члены экипажа покинули самолет через аварийные выходы и попытались открыть входную дверь, но из-за деформации она была заблокирована. Тогда открыли заднюю багажную дверь и эвакуировали всех пассажиров. Через несколько минут в самолете начали взрываться баки. К этому времени все уже находились на безопасном расстоянии. Пассажиры держались мужественно. Помогали друг другу. Только одна женщина упрекнула мужа, что, прожив с ней 25 лет, он первым выпрыгнул из самолета, не подумав о ней…

Вскоре на место аварии прилетел военный вертолет с врачом, а председатель местного колхоза забрал всех пассажиров в клуб, чтобы они согрелись и поели. Члены экипажа покинуть место событий не могли, не имели права, и председатель решил привезти им еду к самолету, но был остановлен прибывшим из Одессы членом комиссии. Как сказал этот чиновник: «нечего их кормить, их, может, в тюрьму надо отправлять».

Две недели шло разбирательство на месте происшествия. В советские времена сведения о катастрофах не разглашалась. Но жена Ермакова – Нелли, узнав об аварии, сразу прилетела к мужу и поддерживала его в самые тяжкие дни. Разобрались справедливо, исследовали показания черных ящиков и признали, что авария произошла из-за недостаточного технического обслуживания – первопричиной стало короткое замыкание в электрощитке.

За профессиональные действия в сложной ситуации экипаж поощрили. Юрий Ермаков получил именные часы. А на курской земле в 2019 году его признали победителем в номинации «Мужество» конкурса общественного признания «Курская антоновка».

Отличник Аэрофлота СССР Юрий Ермаков летал до 1995 года, сейчас он на заслуженном отдыхе, как и его любимая супруга – хирургическая медсестра Нелли Григорьевна. Они вместе 59 лет. Познакомились в очереди за билетами в кинотеатр и влюбились с первого взгляда. Ермаков и сейчас летает, как и его младший брат Владимир (тоже бывший летчик), но теперь в качестве пассажиров. А летчиками стали их сыновья.

 

Joomla